Военно-промышленный комплекс Великобритании

Военная экономика /
На всемирном конгрессе миролюбивых сил, состоявшемся в Москве в октябре 1973 года, Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л.И. Брежнев сказал: «Нужно ясно видеть, что угрозу миру создают вполне конкретные социальные группы, организации и люди. Например, даже по свидетельству самых высокопоставленных деятелей крупнейших стран Запада, тот зловещий союз милитаристов-профессионалов с монополиями, богатеющими от изготовления орудий войны, который принято именовать военно-промышленным комплексом, стал там как бы «государством в государстве», приобрёл самодовлеющую силу».

Военно-промышленный комплекс Великобритании весьма точно соответствует данному определению. Представляя собой союз военных промышленников и элиты вооружённых сил, с которыми тесно связаны руководители научно-исследовательских центров, наиболее реакционно настроенные парламентские круги, военно-промышленный комплекс является самой воинственной группировкой в системе английского государственно-монополистического капитализма. Обладая огромными финансовыми и материальными ресурсами, он активно воздействует па политическую и экономическую жизнь Великобритании.

Важным звеном военно-промышленного комплекса, его экономической и материально-технической базой являются 14 крупнейших военно-промышленных концернов, выполняющих основную часть заказов министерства обороны Великобритании на разработку и производство вооружения.

В 1972 году из общей суммы контрактов, размещённых министерством обороны Великобритании, на долю этих 14 монополистических объединений приходилось 80% (605 млн. из 767 млн. фунтов стерлингов), в 1973 году — 72% (708 млн. из 964 млн фунтов стерлингов).

Одним из ведущих английских военно-промышленных концернов, традиционно связанных с производством вооружения, является (первоначально был сталелитейной фирмой). Этот концерн распространил свои интересы на кораблестроение и производство артиллерийской техники, а впоследствии на авиационную и бронетанковую промышленность. Крупнейшие судостроительные верфи компании «Виккерс» в Барроу-ин-Фёрнесс специализировались на строительстве боевых кораблей, и прежде всего подводных лодок — атомных ракетных и многоцелевых дизельных. Только после второй мировой войны здесь было построено 24 корабля, включая два ударных авианосца, пять эсминцев и 15 подводных лодок, в том числе две атомные ракетные. Эти же верфи получили в 1973 году заказ стоимостью 65 млн. фунтов стерлингов на строительство авианесущего корабля .

Заводы фирмы «Виккерс» выпускают также танки , самоходные артиллерийские установки , боеприпасы и другие виды оружия и боевой техники. Кроме того, этому концерну принадлежит 50% акций авиаракетного концерна «Бритиш эркрафт корпорейшн», годовой оборот которого достигает 150 — 200 млн. фунтов стерлингов, а также значительная часть акций корпорации «Дженерал электрик», занимающей ведущие позиции в производстве радиоэлектронного оборудования для вооружённых сил Великобритании.

Другой крупнейшей военно-промышленной монополией является «Хаукер Сиддли», которая выпускает боевые самолёты: , «Буканир», , УР «Ред Топ», и , а также другие образцы авиаракетной техники. В 1973 году обороты «Хаукер Сиддли» достигли 554 млн. фунтов стерлингов, а прибыль — 41,6 млн.

Несмотря на то что значительная часть военных заказов достается небольшому числу наиболее могущественных военно-промышленных концернов, к выполнению военных контрактов привлекаются тысячи других компаний и фирм. В 1972 году только прямые заказы министерства обороны выполняли 400 английских промышленных фирм, в 1973 году — 4500 (не учтены фирмы, выполнявшие заказы стоимостью менее 5 тыс. фунтов стерлингов).

Характерной чертой британского военно-промышленного комплекса является тесная связь военно-промышленных концернов с основными финансовыми группировками страны. Так, например, 51% акций концерна «Виккерс» находятся в руках банков и страховых компаний («Коудрей-Морган-Гренфелл», «Ллойдс», «Пруденшл эншуренс» и «Хилл Самуэл»), что даёт им возможность осуществлять совместный контроль над этим концерном, а через него над фирмами «Бритиш эркрафт корпорейшн» и «Дженерал электрик».

Военные монополии Великобритании, являясь составными частями крупнейших финансовых группировок, используют их экономическую, политическую и финансовую мощь не только для максимального увеличения своей доли в правительственных закупках вооружения, но и для оказания воздействия на разработки и производство тех или иных систем оружия, принятие их на вооружение, а также на уровень и характер военного бюджета страны.

Эффективным орудием нажима военных концернов на правительство являются монополистические союзы предпринимателей. Крупнейший из них — Конфедерация британской промышленности — объединяет 13 000 фирм и 220 торгово-промышленных ассоциаций. Наиболее часто в роли авангарда военно-промышленного комплекса выступает ассоциация авиаракетно-космической промышленности. Так, в мае 1974 года эта ассоциация потребовала от правительства отмены эмбарго на поставки оружия и военной техники ЮАР, утверждая, что оно лишает английскую военную промышленность, заказов на сумму 500 млн. фунтов стерлингов. О том, что правительство не оставляет без внимания подобные требования, свидетельствует принятое в январе 1975 года решение возобновить поставки вооружения расистскому режиму Претории.

Помимо частных военно-промышленных концернов, важным элементом комплекса является государственная военная промышленность. Только производством наземного вооружения (танков, артиллерийско-стрелкового оружия и боеприпасов) занято 11 государственных арсеналов (19 тыс. рабочих и служащих). 46 тыс. человек работает на королевских судостроительных и судоремонтных верфях, принадлежащих министерству обороны.

Существенное место в структуре английской военной промышленности занимают так называемые «эйдженси фэкториз» — военные заводы, построенные на государственные средства, но переданные в управление частным фирмам.

Как свидетельствует иностранная печать, за последние годы военное производство Великобритании превратилось в важнейший сектор экономики, включающий большинство основных отраслей промышленности страны. Например, авиаракетная загружена военными заказами на 65 — 70% всей продукции отрасли (в ней занято свыше 200 тыс. человек), судостроительная — на 23% (180 тыс. человек), радиоэлектронная — на 22% (165 тыс. человек). На милитаризацию страны работает и атомная промышленность, выпускающая с 1954 года атомное оружие, а с 1957 года — термоядерное. В этой отрасли занято 40 тыс. человек. Потребности британской военной машины обслуживают даже такие сугубо мирные отрасли промышленности, как пищевая (1,3%) и швейная (0,7%).

Монополия комплекса в области производства конкретных систем оружия дополняется монополией в области сбыта, когда государство заключает с военно-промышленными концернами сделки на поставки военной техники в большинстве своём не на основе открытых торгов, а путем «прямых переговоров».
Так, в 1972 году из общей суммы выданных министерством обороны контрактов путем открытых торгов было заключено только 23% (в 1971 году 20%), а остальные были размешены посредством закулисных сделок с монопольными поставщиками, диктующими свой цены и условия поставок.

Государственные подряды являются источником колоссальной наживы для военно-промышленных монополий. Компания «Бристол Сиддли» по одному из контрактов, например, получила от министерства обороны в уплату 16531 тыс. фунтов стерлингов, из которых 7 032 тыс (42%) явились чистой прибылью.

В функционировании системы государственно-монополистических цен на продукцию военного назначения показательна такая распространённая форма заключения контрактов, когда подрядчику из государственной казны возмещаются все фактические расходы и прибыль в виде фиксированного процента суммы расходов. В результате этого размер прибыли при выполнении военных контрактов определяется величиной издержек производства, искусственное раздувание которых сопровождается ростом доходов военно-промышленных концернов, выполняющих государственные заказы.

Практика осуществления программ в области разработки и производства систем оружия показывает, что получение контракта ведёт затем к значительному превышению военно-промышленными концернами первоначальных смет по военным заказам. В начале 1973 года парламентский комитет по контролю за финансовыми расходами государства опубликовал данные о затратах на реализацию некоторых военных программ. В докладе отмечалось, что только за 1972 год текущие расходы концерна «Бритиш эркрафт», зарабатывавшего ракетную систему , составили около 4 млн. фунтов стерлингов, а концерна «Маркони», создававшего систему управления огнём GWS-25, — 5 млн. фунтов стерлингов, что в два раза превысило расходы, предусмотренные первоначальными программами.

Сотрудничество государства и группы военно-промышленных концернов в сфере разработки и производства вооружений означает регулярное получение этой группой прибылей, превышающих прибыль крупнейших монополистических объединений, выпускающих преимущественно продукцию гражданского назначения. Причём заправилы английского военно-промышленного комплекса получают сверхприбыль — своеобразный милитаристский дивиденд, возникающий как надбавка к монопольной прибыли вне зависимости от того, какая из двух правящих партий находится у власти. При консерваторах радиоэлектронный военно-промышленный концерн получил на одном из военных заказов норму прибыли 113% на авансированый капитал и 63% по отношению к общим затратам. В свою очередь лейбористский кабинет, по сообщениям иностранной печати, разрешил авиационному военно-промышленному концерну «Хаукер Сиддли» следить за тем, чтобы его чистый доход по поставкам военных самолётов не превышал 17,5% суммарных издержек производства. По авиаремонтным заказам этот потолок был повышен до 25%.

Широкие масштабы приняло также государственное субсидирование военных монополий. Характерна в этом отношении история с концерном «Роллс-Ройс» — основным производителем авиационных двигателей в стране, на предприятиях которого занято почти 70 тыс. человек. В 1968 году «Роллс-Ройс» заключил контракт с американской компанией «Локхид эркрафт» на разработку и производство двигателей для самолётов «Тристар». Первоначальная стоимость программы была определена в 65 млн. фунтов стерлингов. Однако быстрые темпы инфляции и допущенные технологические и конструкторские просчеты подняли её до 135 млн. фунтов стерлингов. Концерн стал терпеть убытки. Тогда государство пришло ему на помощь, предоставив субсидию сначала в размере 47 млн. фунтов стерлингов, а затем ещё 42 млн. Всё это было сделано за счёт английских налогоплательщиков. Однако государственная помощь не смогла предотвратить финансовый крах компании «Роллс-Ройс». Тогда государство обновило о национализации концерна.

Важнейшей опорой военно-промышленного комплекса являются вооружённые силы, и в первую очередь их командный состав. В настоящее время численность британских вооружённых сил достигает 345 тыс. человек, включая 7 тыс. наёмников. Кроме того, в системе министерства обороны занято 314 тыс. ирландских служащих.

С 1961 года вооружённые силы Великобритании полностью комплектуются по найму солдатами-профессионалами, что позволяет производить более тщательный индивидуальный отбор военнослужащих и путём идеологической обработки обеспечивать политическую благонадёжность армии как орудия империалистической буржуазии. Особое внимание уделяется подбору офицерских кадров (численность их около 12% личного состава вооружённых сил). Хотя по методам комплектования и характеру профессиональной подготовки офицерский корпус неоднороден, основной его состав рекрутируется из верхушки эксплуататорских классов — титулованной аристократии, потомственной военщины, крупной и средней буржуазии. Подавляющее большинство английских офицеров и генералов имеет крайне реакционные взгляды.

Одним из характерных проявлений сущности военно-промышленного комплекса является тенденция к постоянному росту расходов государства на гонку вооружений. Только за последние четыре финансовых года общие военные расходы страны увеличились с 3 392 млн. фунтов стерлингов до 4 495,8 млн., то есть на 32,5%, а наиболее прибыльные для монополий расходы на разработку и закупки вооружения с 906,6 млн. до 1 472,5 млн., или на 62,4%.

Однако и такие высокие темпы роста гонки вооружений не устраивают милитаристские круги страны. Под их давлением правительство Великобритании вопреки предвыборным обещаниям своим избирателям существенным образом сократить ассигнования на военные цели объявило в декабре 1974 года о дополнительном увеличении военного бюджета на 1974/75 финансовый год (начинается 1 апреля) ещё на 461 млн. фунтов стерлингов. С учётом этой суммы военные расходы страны в указанном году достигли астрономической цифры — почти 5 млн. фунтов стерлингов (около 12 млрд. долларов).

Научно-технический прогресс в области разработки и производства новейших систем оружия привел к резкому усложнению и значительному удорожанию современных видов вооружения. Это в свою очередь усилило роль государственно-монополистического регулирования военного производства, что сопровождается расширением вмешательства государства в планирование и организацию научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ военного назначения, а также в область производства и сбыта вооружений.

В руках военно-промышленного комплекса сосредоточена значительная часть научно-технического потенциала страны. Только министерство обороны располагает 30 крупными научно-исследовательскими центрами со штатом почти в 30 тыс. человек (годовой бюджет 90 млн. фунтов стерлингов). Важную роль в военных исследованиях играет также управление по атомной энергии.

Большой объём контрактов министерства обороны выполняют научно-исследовательские отделы и лаборатории частных военно-промышленных концернов. Широко привлекаются к военным исследованиям высшие учебные заведения и другие гражданские организации.

Стремление английского командования к качественному улучшению оружия и боевой техники ведёт к значительному увеличению расходов на проведение НИОКР. Если накануне второй мировой войны министерство обороны Великобритании затрачивало на эти цели 7,9 млн. фунтов стерлингов в год, то в 1973 году расходы достигли 418 млн. фунтов стерлингов.

По заявлениям иностранных специалистов, значительная часть этих расходов является «выброшенными на ветер деньгами» и приносит доходы только военно-промышленным концернам. В подтверждение справедливости этого вывода достаточно сослаться на опубликованный в 1969 году доклад парламентской комиссии по науке и технике, посвящённый анализу хода выполнения программ военных НИОКР в Великобритании. В этом докладе отмечалось, что за период с 1931 по 1967 год на разработку военной авиационной техники и управляемого ракетного оружия, проекты которых на различных стадиях работ были отменены, правительство Великобритании израсходовало более 430 млн. фунтов стерлингов. При осуществлении программ НИОКР военно-промышленные концерны придерживаются прнципа: общественный риск, но частные прибыли. В отраслях со значительным удельным весом военного производства — авиаракетной и радиоэлектронной — в 1968/69 финансовом году доли участия государства в финансировании НИОКР составляла соответственно 72,3 и 40%.

Милитаризация в научной и производственной сферах в конечном итоге отрицательно сказывается на развитии всей английской экономики, так как разработка и производство военной техники замыкают громадные материальные и людские ресурсы в узкие рамки военной тематики, нарушая нормальные связи с остальной наукой и производством, отвлекают производительные силы страны от решения важных экономических и социальных задач. В последние годы в Великобритании широкие слои населения начинают понимать, что рекламируемая военно-промышленным комплексом роль военных расходов как стимулятора деловой активности исчерпала себя, что они всё в большей степени превращаются в тормоз экономического развития, оказывают дезорганизуюшее воздействие на английскую экономику по многим направлениям.

Процесс милитаризации английской экономики и неуклонный рост производства военной техники, с одной стороны, и непосредственная зависимость деятельности военно-промышленных концернов от государственного финансирования, с другой, привели к расширению военно-экономической функции государственного аппарата. Военное министерство Великобритании трансформировалось из «чисто» военного учреждения в крупнейшее милитаризованное государственно-монополистическое предприятие, которое не только руководит вооружёнными силами, но и осуществляет разносторонние контакты как с военно-промышленными концернами, так и с правительственными ведомствами, связанными с самыми различными секторами английской экономики.

«Интеграция» военно-государственных органов означает, по словам бывшего премьер-министра Великобритании Дугласа Хьюма, создание «возможностей, облегчающих совместную работу военного, научного и гражданского административного персонала с тем, чтобы обеспечить увязку политических, военных, научных, технических и финансовых факторов в планировании военных мероприятий».

Недаром по аналогии с американским Пентагоном английское министерство обороны называют Квадригоном. О возросшей экономической роли Квадригона свидетельствует тог факт, что он ежегодно регулирует расходование средств, превышающих десятую часть всего государственного бюджета.

В последние годы резко возросли функции министерства обороны, связанные с экспортом английского вооружения. С 1966 года при министерстве функционирует управление оборонных продаж, выполняющее задачи глобального «суперкоммивояжера». Основная идея его создания состояла в том, чтобы обеспечить военным монополиям оптимальные условия экспорта своей продукции.

Для максимального ускорения процесса получения бизнесменами экспортных лицензий при управлении создана специальная группа из авторитетных сотрудников министерства иностранных дел, призванная оперативно рассматривать вопросы о политической целесообразности продажи оружия той или иной конкретной стране. Другая группа, укомплектованная военными экспертами, наделена полномочиями решать вопросы о допустимости продажи тех или иных образцов вооружения с точки зрения безопасности Великобритании.

Помимо центрального аппарата в Лондоне, насчитывающего 250 человек, имеющих среднегодовую зарплату свыше 1 млн. фунтов стерлингов, управлению подчинены британские военные, военно-морские и военно-воздушные атташе во многих странах мира, которые должны изучать местную конъюнктуру и оказывать всемерное содействие сбыту английского оружия.

Возглавляют управление прямые ставленники военно-промышленных монополий. Первым его руководителем в 1966 году был назначен Браун, директор-распорядитель компании «Рэкел электроникс», имеющей обширные интересы в военном производстве. В 1969 году его сменил Саффидд, управляющий концерном «Бритиш лейланд мотор корпорейшн», выпускающем танки , бронеавтомобили , двигатели для танков «Чифтен» и другую военную технику.

Использование для форсирования экспорта оружия всей мощи государственного аппарата приносит свои плоды. По официальным данным английского правительства, с 1966 по 1973 год объём английских поставок вооружения на внешние рынки вырос более чем в три раза (со 128 млн. фунтов стерлингов до 400 млн.) Общий объём экспорта оружия и военной техники за этот период достиг почти 2 млрд. фунтов стерлингов. В настоящее время за границу вывозится более одной трети продукции английской военной промышленности. По суммарному объёму экспорта оружия уступает только , а в отдельные годы и Франции, далеко опережая в этом отношении все остальные капиталистические государства.

В последнее время наметилась тенденция перехода от международных государственно-монополистических связей в сфере торговли вооружением, патентами и лицензиями к развитию международной специализации и кооперированию в рамках по линии разработки и производства военной техники. Примерами такого сотрудничества могут служить проекты самолёта MRCA, танка МВТ-80, истребителя и других образцов техники, которые совместно разрабатываются западноевропейскими консорциумами.

Одной из характерных черт военно-промышленного комплекса Великобритании является тесное переплетение интересов корпораций, изготовляющих вооружение, военных звеньев государственного аппарата, во многом ориентированного на нужды политики «с позиции силы», и верхушки британской военщины. Многие генералы и другие высшие военные чины, отслужившие положенный срок на командных постах в вооружённых силах, занимают ответственные должности в советах директоров крупнейших военно-промышленных концернов, а также в различных правительственных учреждениях, связанных с военным бизнесом. Например, с 1960 года и по настоящее время председателем совета директоров «Бритиш эркрафт корпорейшн» является отставной маршал авиации Хангерфорд, занимавший в годы второй мировой войны пост начальника штаба британских ВВС, а сразу после войны возглавивший управление по атомной энергии.

Совсем недавно его заместителем в совете директоров этой военно-промышленной компании был вице-маршал авиации Колье, бывший заместитель командующего военно-транспортной авиацией и один из руководителей английской военной разведки. В настоящее время его пост занимает маршал авиации Бойл, длительное время возглавлявший управление личного состава в министерстве авиации, а в 1936—1959 годах — штаб ВВС Великобритании.

Согласно приводившимся в английском парламенте данным, с 1962 по 1972 год 129 отставных британских генералов и адмиралов поступили на службу в промышленные компании, выполняющие заказы министерства обороны. Следует учитывать, что сращивание английских военно-промышленных концернов с государственным аппаратом носит завуалированный характер. Решающая роль в этом процессе принадлежит не прямым контактам промышленников с военными ведомствами, а паутине опосредствованных связей через банки, финансовые группы и предпринимательские союзы.

В 1971 году на пост директора-распорядителя концерна «Виккерс» был назначен лорд Робенс, который не только тесно связан с финансовой группой «Хилл Самуэл» и входит в состав правления государственного Английского банка, но и является членом совета экономического развития — влиятельной полуправительственной организации, играющей важную роль в формировании экономической политики страны.

«Челночные операции» по обмену кадрами между генералитетом, военно-промышленными концернами и военными ведомствами играют видную роль в механизме функционирования английского военно-промышленного комплекса. Благодаря им в значительной мере стираются грани между его основными звеньями.

Военно-промышленной комплекс связан, кроме того, с наиболее реакционными группировками в главных политических партиях страны, органами массовой пропаганды, а также с различными военизированными организациями полуфашистского толка. В частности, в конце 1971 года руководители крайне правых организаций «Великобритания-75» и «гражданская помощь», созданных по принципу штурмовых отрядов, заявили о намерении во имя «спасения Британии» координировать свои усилия по подавлению забастовочных выступлений английских трудящихся. В одном из своих последних выступлений в радиопрограмме Би-би-си бывший главнокомандующий объединёнными вооружёнными силами в северной зоне Европы генерал в отставке Уокер утверждал, что уже свыше 100 тыс. человек высказались в поддержку возглавляемой им организации «гражданская помощь».

Таким образом, военно-промышленный комплекс Великобритании — это реальная сила, влияние которой на международную и внутреннюю обстановку необходимо учитывать. Коренные интересы народов требуют усилить борьбу против милитаризации во всех её формах, особенно против военно-промышленных комплексов империалистических государств.

Похожие записи

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.