Ситуация вокруг международных договоров по запрещению химического оружия

Общие военные проблемы /
Полное уничтожение химического и биологического оружия остаётся одной из важнейших задач мирового сообщества в сфере обеспечения международной безопасности.
В рамках решения этой проблемы сформирован режим нераспространения оружия массового поражения, основными инструментами которого применительно к рассматриваемой сфере являются:

  • Женевский протокол 1925 года;
  • Конвенции о запрещении химического и биологического оружия;
  • режимы экспортного контроля;
  • инициативы и резолюции Совета Безопасности ООН.

Российская Федерация является активным участником всех вышеперечисленных соглашений и полностью выполняет свои обязательства в сфере нераспространения.

Женевский протокол 1925 года (полное название — Протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств) стал первой действенной попыткой мирового сообщества объявить вне закона использование химического и биологического оружия во время войны. В этом его главное политическое значение, сохраняющее свою актуальность до настоящего времени.

Вместе с тем участники Протокола предусмотрели для себя два важных послабления:

  • первое — эти страны не имеют никаких обязательств перед не участвующими в данной договоренности государствами;
  • второе — подписанты Женевского протокола обладают правом на ответное использование химического и биологического оружия против противника, применившего его первым.

Вместе с тем соглашение не запрещает разработку и производство химического и биологического оружия, не предусматривает какие-либо контрольно-проверочные процедуры, а налагаемые им запреты ограничены только непосредственно периодом войны между государствами и не затрагивают внутренние конфликты.

В дальнейшем данные проблемы были в значительной мере решены вступлением в силу Конвенций о запрещении биологического и химического оружия. Поэтому подавляющее большинство подписавших их стран отказались от оговорок к Женевскому протоколу 1925 года.

Конвенция о запрещении химического оружия (КЗХО) была открыта для подписания в Париже в 1993 году и вступила в силу в 1997-м. Она запрещает разработку, производство, приобретение, накопление, сохранение и передачу ХО, определяет порядок декларирования его запасов и их уничтожения, предусматривает меры надзора за этим процессом и состоянием химической промышленности.

За время своего действия КЗХО стала одним из наиболее эффективных и реально функционирующих «разоруженческих» механизмов, в рамках которого происходит уничтожение целого класса оружия массового поражения. По состоянию на ноябрь 2014 года её участниками являются 190 стран, на долю которых приходится 97% населения планеты и 98% производственных мощностей всей мировой химической промышленности.

Из значимых государств вне сферы охвата Конвенции остаются , и КНДР.

Общее количество объявленного и уничтоженного химического оружия
Общее количество объявленного и уничтоженного химического оружия

Суммарное количество химического оружия, объявленное при подписании КЗХО официальными государствами-обладателями (Россия, , Индия, Республика Корея, Албания), составило 71 200 т. В последующие годы о наличии арсеналов химического оружия объявили Ливия и, как известно по последним событиям, Сирия.

Кроме того, Ирак подтвердил наличие на своей территории двух бункеров, в которых в аварийном состоянии хранится около 1 тыс. т отравляющих веществ и до 5 тыс. химических боеприпасов.

Первоначально полная ликвидация мировых запасов ХО и объектов по его производству предусматривалась до 29 апреля 2012 года. Однако к обозначенной дате программа утилизации была полностью выполнена только в Албании, Республике Корея и Индии. Остальные обладатели химических арсеналов в ходе её реализации столкнулись с многочисленными организационными, техническими, материальными и другими сложностями, не позволившими завершить работу к указанному сроку. Ввиду объективного характера этих проблем в 2011 году Конференция государств — участников КЗХО приняла решение о бессрочном продлении процесса уничтожения химического оружия.

США по состоянию на 1 ноября 2014 года ликвидировали около 90% объявленных запасов отравляющих веществ. Завершение всей американской программы утилизации с учётом имеющихся трудностей её выполнения ожидается не ранее 2023 года.

Российская Федерация уничтожила до 82% объявленных запасов. Работы ведутся на пяти объектах, а завершить их официально планируется к 31 декабря 2020 года.

Значимым для укрепления режима КЗХО событием стало присоединение к нему в сентябре 2013 года Сирийской Арабской Республики. Этот шаг носил вынужденный характер и был сделан по инициативе Российской Федерации с целью срыва планов США и их союзников по осуществлению силового вмешательства во внутрисирийский конфликт под предлогом воспрепятствования боевому применению химического оружия официальным Дамаском.

К настоящему времени все имевшиеся в САР химические боеприпасы полностью уничтожены, а соответствующее производственное и снаряжающее оборудование выведено из строя. Бывшие объекты по производству подлежат демонтажу и разрушению. Запасы ОВ (иприт, бинарные компоненты зарина, веществ ви-икс и ви-эм) и их прекурсоров утилизированы под контролем специально учрежденной совместной миссии Организации по запрещению химического оружия и ООН в нейтральных водах Средиземного моря на борту американского морского транспорта «Кэйп Рэй», а также рядом химических предприятий Великобритании, США, Финляндии и .

Кроме официально объявленных химических арсеналов ОВ серьёзную проблему по-прежнему представляет так называемые старое (то есть произведённое до 1946 года) и оставленное на чужой территории химическое оружие. В частности, о наличии старого ХО заявили 14 государств — Австралия, Австрия, , , , , Россия, Польша, Соломоновы Острова, США, , ФРГ, Швейцария и .

Такое же химическое оружие имеется в Иране, Италии, Китае и Панаме. Наиболее активно работы по извлечению боеприпасов, оставленных Японией в ходе Второй мировой войны, ведутся в КНР, где их количество оценивается в 1,5-2 млн единиц.

Таким образом, несмотря на значительные успехи, достигнутые в реализации КЗХО, процесс полного химического разоружения по-прежнему не завершён.

Особую обеспокоенность мирового сообщества вызывает попадание данного вида оружия массового поражения в руки террористических организаций и его использование в различных конфликтах на территории Ближнего Востока и Северной Африки.

В частности, имеющиеся в Ираке хранилища отравляющих веществ в июне 2014 года были захвачены боевиками террористической группировки «Исламское государство Ирака и Леванта». Угроза аналогичного развития ситуации существует и в Ливии, где ещё сохранились значительные запасы прекурсоров. В указанных странах, а также в Сирии различные экстремистские группировки неоднократно применяли против правительственных войск и мирных жителей такие токсичные химикаты, как зарин, фосген и хлор, что привело к значительному числу жертв.

Другими серьёзными вызовами в сфере химического разоружения являются следующие:

  1. В настоящее время около 100 стран мира располагают промышленной базой для создания ХО.
  2. Синтез новых отравляющих веществ методами комбинаторной химии и нанотехнологий, развитие которых существенно опережает возможности по пополнению конвенционных контрольных списков, вводящих запрет на работы с конкретными химикатами.
  3. Международно-правовая неопределённость проблемы так называемых инкапаситантов (веществ временно выводящего действия), которые на современном этапе формально не запрещены для применения в военных целях и к тому же не подлежат обязательному декларированию. При этом по своим поражающим свойствам указанные соединения не уступают традиционным ОВ.
  4. Внедрение гибких производственных линий на предприятиях химической промышленности, позволяющее в короткие сроки перепрофилировать их на выпуск новой продукции.

Места хранения химических боеприпасов в Ираке на объекте Мутана
Места хранения химических боеприпасов в Ираке на объекте Мутана (80 км северо-западнее г. Багдад): А — аэрофотография складов химических боеприпасов; Б- аэрофотография бункера №13; Б- внешний вид бункера №13; Г — внешний вид бункера № 41

Конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО)вступила в силу в 1975 году, став первым в истории международным соглашением, полностью и безоговорочно поставившим вне закона один из видов оружия массового поражения.

Конвенция запрещает разработку, производство и накопление микробиологических агентов и токсинов в количествах, которые предназначены для использования в мирных целях, а также оружия, оборудования и средств доставки, необходимых для применения таких агентов во враждебных целях.

Важнейшей проблемой КБТО является объективно недостаточная степень её универсальности (то есть масштабы охвата ею стран мира). По состоянию на 1 ноября 2014 года участниками соглашения являются 170 государств (для сравнения, КЗХО — 190). Вне правового поля Конвенции остаются ведущие ближневосточные страны — Израиль, Египет и Сирия.

Другой ключевой проблемой, связанной с Конвенцией, является отсутствие международного инструмента проверки её соблюдения. Проект такого контрольно-инспекционного механизма, оформленный в виде юридически обязывающего документа, был в одностороннем порядке отклонён Вашингтоном. Данное решение мотивировалось тем, что якобы этот документ не позволяет эффективно выявлять запрещённую по КБТО деятельность, а предусматриваемые им меры могли помешать дальнейшему развитию американской биотехнологической промышленности.

В связи с этим на современном этапе укрепление Конвенции обеспечивается исключительно косвенными мерами: универсализацией, реализацией государствами её положений на национальном уровне, совершенствованием мер укрепления доверия и транспарентности, выполнением специальных резолюций Совета Безопасности ООН.

На эффективность реализации требований КБТО негативное влияние оказывают следующие факторы:

  • постоянное увеличение числа сомнительных научных исследований по так называемой защитной тематике;
  • неработоспособность существующих режимов экспортного контроля в отношении достижений биотехнологии;
  • неограниченное развитие соответствующей лабораторной базы, повышающее общую доступность болезнетворных микроорганизмов, в том числе для лиц, преследующих криминальные цели.

Центр общественного здравоохранения имена Р. Лугара (п. Алексеевка, пригород Тбилиси, ГрузияЦентр общественного здравоохранения имена Р. Лугара (п. Алексеевка, пригород Тбилиси, Грузия)

Усилению указанных факторов способствует реализуемый в последнее десятилетие администрацией США курс на беспрецедентное наращивание масштабов собственных биологических программ военной направленности. Так, в период с 2001 по 2014 финансовый год на эти цели было выделено более 80 млрд долларов.

Содержание ряда проводимых Пентагоном в этой области работ указывает по меньшей мере на возможность получения новых видов биологических поражающих агентов с заранее заданными свойствами. Особенно сомнительными выглядят оправдываемые необходимостью борьбы с терроризмом исследования по так называемой оценке угрозы. Они предполагают не только традиционное для защитной тематики изучение поражающего действия известных агентов, но и практическое создание их новых, в том числе генетически изменённых, разновидностей в рамках моделирования потенциальных возможностей террористических организаций.

Модернизированные и реконструированные биообъекты на Украине
Модернизированные и реконструированные биообъекты на Украине

Отказ Вашингтона от завершения работы над формированием контрольного механизма КБТО в 2001 году (в период президентства Дж. Буша) был многократно подтверждён и администрацией Б. Обамы. Характерными чертами этого подхода стали:

настойчивое принижение роли Конвенции в поддержании международной безопасности;
вольные, устраивающие только США трактовки её положений;
попытки подмены альтернативными документами, а также упорное стремление обеспечить себе право самостоятельно решать вопрос о соблюдении КБТО недружественными Белому дому государствами.

В реализации американских планов большое значение придаётся установлению Пентагоном контроля за микробиологической и биотехнологической промышленностью стран бывшего СССР, санитарно-эпидемической обстановкой в этих государствах и содержанием проводимых там работ с патогенными микроорганизмами. Главными партнёрами США в этом вопросе выступают Грузия и Украина.

Так, в пригороде Тбилиси американцами построен и функционирует в условиях повышенной секретности специальный микробиологический лабораторный комплекс с высоким уровнем биологической безопасности — Центр общественного здравоохранения имени Р. Лутара.

На Украине Пентагон в своих интересах в полном объёме завершил модернизацию лабораторной базы таких крупных научных учреждений, как Центр по контролю и мониторингу заболеваний в Киеве, Научно-исследовательский противочумный институт в Одессе, Научно-исследовательский институт эпидемиологии и гигиены во Львове, реконструировал различные биообъекты в городах Винница, Днепропетровск, Одесса, Тернополь, Ужгород и Херсон.

В целом современная международная договорно-правовая база в химико-биологической сфере позволяет обеспечить эффективное противодействие планам боевого применения двух рассмотренных чрезвычайно опасных видов оружия массового поражения, а также надежно заблокировать попытки включить их в военные арсеналы различных государств.

Вместе с тем основными угрозами режиму нераспространения химического и биологического оружия в настоящее время являются возможное их использование в террористических целях, а также скрытное проведение рядом стран, и прежде всего США, работ по созданию подобного оружия под легендой «мирных» научных исследований.

Похожие записи

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.