Идеологическая обработка японских солдат

Общие военные проблемы /
Со времени окончания второй мировой воины в Японии произошли значительные сдвиги и сторону роста и укрепления демократических сил, ширится движение сторонников развитии страны по мирному пути.

Однако реакционные силы стремятся разжечь в стране, и особенно среди военнослужащих, реваншистские настроения, возродить прежнюю атмосферу довоенного милитаристского и шовинистического угара. Они рассматривают усиление милитаристского влияния на народные массы как важное условие формирования «оборонного потенциала». Не последнюю роль в этом играют империалистические крути , которые втянули Японию в русло своей агрессивной политики. Этот опасный для дела мира союз продолжает укрепляться и поныне. «Противники разрядки и разоружения обладают ещё немалыми ресурсами, — подчеркнул на XXV съезде Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев. — Они действуют активно, в разных формах и с разных направлений».

Современные японские вооружённые силы, именуемые «силами самообороны», превращены в важное звено американской стратегии в Азии. Воссоздан их генеральный штаб, называемый объединённым комитетом начальников штабов. Возрождены сухопутные, морские и военно-воздушные силы. Пять полевых армий, состоящих из 13 дивизий, насчитывают около 180 тыс. человек. На вооружении «сил самообороны» находится до 1700 самолётов и вертолётов, свыше 200 кораблей и большое количество другом боевой техники.

На протяжении последних двух лет японские милитаристы основывают свою деятельность на так называемой «программе обеспечения безопасности Японии», разработанной правящей либерально-демократической партией. Эта программа акцентирует внимание на необходимости усиления пропаганды в духе антикоммунизма, национализма, а также «повышения боевого духа» военнослужащих. Она требует, в частности, охватить всё население страны воспитанием в рамках пресловутого «патриотизма» и восстановить систему обучения в традиционно-японских моральных канонах.

Реакционные круги Японии стремятся возродить милитаристско-националистическую идеологию, маскируя её демагогическими тезисами «повышения сознания нации в вопросах обороны». Они ратуют за возрождение императорского указа, на основе которого военная подготовка начиналась со школьной скамьи. Раздаются требования ввести в школах ежедневные церемонии подъёма флага, сопровождаемые исполнением гимна японских милитаристов «Кими-га ё». Как отмечает японская печать, в этом году японское командование потребовало включить в учебники для начальних и средних школ разделы о японских вооружённых силах, поскольку-де ныне «внимание детей к проблемам обороны и японских сил самообороны явно недостаточно». В целях планомерного воздействия на население используется мощная индустрия пропаганды: пресса, радио, телевидение и кино.

В вооружённых силах идеологическая обработка направляется комитетом по информационной деятельности управления национальной обороны (УНО). В его состав входят ответственные представители ведущих департаментов УНО. Их совместными решениями определяются конкретные задачи не только самого аппарата идеологической обработки войск, но и возможный вклад других департаментов.

В армейском аппарате идеологической обработки организационно выделяются три сектора. Первый из них — служба информации. В УНО её представляет отделение информации. Кроме того, в секретариате УНО имеются три советника по информационной работе, каждый из которых несёт ответственность за конкретные участки пропагандистской деятельности. В штабах видов вооружённых сил имеются секции информации. В целом армейские информационные органы насчитывают в своем активе несколько тысяч человек. Ежегодно служба информации проводит совещания военных пропагандистов, на которых обсуждаются вопросы усиления идеологического воздействия на военнослужащих, вырабатываются более изощрённые формы и методы пропагандистской работы.

По данным японской военной печати, в 1976 году УНО ассигновало на информационную деятельность почти 600 млн. иен — в два раза больше, чем было израсходовано в 1972 году. На эти средства издаётся множество печатных изданий, организуются военные выставки, комнаты и корабли «боевой славы», производятся агитационно-пропагандистские фильмы, закупаются технические средства пропаганды.

Второй сектор армейского аппарата идеологической обработки образует департамент личного состава и обучения УНО, который направляет идеологическую обработку военнослужащих в ходе боевой подготовки личного состава, разрабатывает учебные программы, пособия и другие пропагандистские материалы. В штабе сухопутных войск эти функции возложены на 5-й отдел, в штабе ВМС — на два отделения обучения (плавсостава и летного состава морской авиации), в штабе ВВС — на отделение обучения.

Во всех частях и подразделениях японских вооружённых сил предусмотрены еженедельные занятия по «моральному воспитанию», проводимые непосредственно командирами. Однако идеологическое воздействие не ограничивается только этими занятиями. Как отмечает газета Компартии Японии «Акахата», «моральная подготовка является краеугольным камнем всего процесса обучения в войсках».

Для того чтобы качественно проводить занятия по «моральному воспитанию», офицерский состав получает соответствующую подготовку. Например, в академии обороны программа первого курса почти полностью построена на изучении дисциплин, формирующих у будущих командиров милитаристско-реакционное мировоззрение. Из 44 недель учебного года шесть недель предназначено для изучения основ военного строительства, десять — международного и внутреннего положения Японии, восемь — «оборонительных функций» японской армии. Отводится также время на рассмотрение «национальной оборонной политики» и методологических основ военной пропаганды.

«Моральное воспитание» подчинённых находится в центре внимания и на последующих курсах. Дальнейшая шлифовка навыков командного состава по политико-моральному действию на личный состав осуществляется в процессе повышения его квалификации в военно-учебных заведениях всех уровней.

В часы досуга идеологическое воздействие на военнослужащих оказывается одним из подразделений департамента личного состава и обучения — службой культурно-бытового обслуживания.
Офицеры этой службы следят за комплектованием казарменных библиотек изданиями с антикоммунистическим и милитаристским содержанием, организуют показ тенденциозно подобранных кинофильмов и чтение лекций во внеслужебное время.

Служба культурно-бытового обслуживания тесно взаимодействует с различными милитаристскими организациями, группирующимися вокруг УНО и образующими третий сектор аппарата идеологической обработки японских вооружённых сил. О прочных связях между руководством этих организаций и УНО свидетельствует тот факт, что штабы по меньшей мере семи таких организаций располагаются непосредственно в управлении национальной обороны. Среди них — «Общество друзей сил самообороны», «Всеяпонская лига отцов и старших братьев сил самообороны», «Общество друзей «Асагумо».

Главное направление деятельности милитаристских организация состоит в идеологическом воздействии на военнослужащих, а также в воспитании населения в милитаристском духе. Эти организации выпускают всевозможные пропагандистские материалы, оказывают помощь командованию в изучении настроений среди личного состава, принимают непосредственное участие в идеологической обработке военнослужащих.

Роль этих организаций в комплексе мероприятий по «моральному воспитании» войск, как заявил начальник департамента личного состава и обучения, возрастает в связи с тем, что на военной службе остается все меньше офицеров и генералов, получивших подготовку в императорской армии. С помощью милитаристских организаций укрепляются постоянные контакты личного состава с офицерами и генералами в отставке, распространяется мемуарная и военно-историческая литература, организуются показы милитаристских кинофильмов, проводятся другие мероприятия. «Моральное воспитание» осуществляется по видам вооружённых сил на основании директив, изданных командующим сухопутными войсками в 1963 году, командующим ВВС — в 1966, командующим ВМС — в 1967 году. Но, несмотря на различие в номерах этих документов, содержание их однопланово.

«Питательный материал» для функционирования всех трех секторов идеологической обработки поставляет главным образом научно-исследовательский институт обороны — своеобразная «пропагандистская кухня» японской армии. Здесь разрабатываются основные направления идеологической обработки личного состава и гражданского населения, а также рекомендации по их внедрению, готовятся лекции для различных категорий военнослужащих и другие материалы. Этот институт, помимо штатных инструкторов, широко привлекает генералов и офицеров из УНО, штабов видов вооружённых сил и постоянного состава военно-учебных заведений, а также гражданских пропагандистов, в частности «специалистов» по антикоммунизму и антисоветизму.

В идеологической обработке военнослужащих первостепенное внимание уделяется формированию у них антикоммунистического мировоззрения и ненависти к революционным силам современности. Страны социализма, коммунистические и рабочие партии капиталистических государств, в том числе самой Японии, а также национально-освободительное движение — вот главные объекты нападок японской военной пропаганды. Каждое её слово пронизано враждебностью к марксистско-ленинскому мировоззрению, к социалистическим государствам. Так, в лекциях о международном положении, включённых в учебное пособие по «моральному воспитанию» для проведения занятии с молодыми солдатами, содержатся лживые измышления о коммунистическом обществе. Среди них есть набившие оскомину тезисы, что «при коммунизме нет счастья, свобод, человеческая жизнь дешевле гроша», что «международный коммунизм стремится завладеть богатствами Японии, поставив её население на грань нищенского существования» и т. д.

Антикоммунистическая пропаганда пытается дискредитировать миролюбивую Внешнюю политику Советского Союза и других стран социалистического содружества. Например, журнал военных кругов «Кокубо» писал, что предложения Советского Союза о создании системы коллективной безопасности в Азии якобы направлены на заполнение «вакуума», образовавшегося в результате частичного сокращения английских и американских войск в этом районе. Военная пропаганда пытается представить предложения по обеспечению прочного мира в Азии в свете неких «замыслов мировой революции».

В то же время реакционные круги Японии усиливают кампанию за подписание японо-китайского договора с включением в него тезиса о «выступлении против гегемонии сверхдержавы» в Азии, что, как отмечает японская печать, и придало бы этому соглашению ярко выраженную антисоветкую направленность. Этим целям служит также развязывание антисоветской шумихи по поводу «возвращения» Японии исконно русских земель — Курильских о-вов и Южного Сахалина. Так, на страницах военной печати периодически помещаются статьи по этим вопросам, войска постоянно привлекаются к участию в реваншистских кампаниях, как это было на Хоккайдо, когда во время традиционного зимнего праздника некоторые части сооружали ледяные комплексы под девизом «Возвратим северные территории». Как известно, XXV съезд КПСС подчеркнул, что «в связи с вопросами мирного урегулирования кое-кто в Японии, подчас при прямом подстрекательстве извне, пытается предъявлять к СССР необоснованные и незаконные претензии. Это, конечно, не путь к поддержанию добрососедских отношений».

Японское командование под «единственным условным противником подразумевает только Советский Союз» — к такому выводу пришел журнал демократических кругов «Сэкай». Это подтверждается публикациями в военной прессе, описывающими некие планы военных действий Советского Союза против Японии. В журнале «Кокубо» в 1971 году была опубликована статья, сопровождавшаяся даже картой-схемой возможных ударов Советской Армии по японской территории. Военный журнал «Гундзи кэнкю» в марте 1975 года вышел с подзаголовком «Советские войска на Дальнем Востоке». В нём была помещена статья под названием «Красная Армия: агрессивная операция против Японии». Для подкрепления «аргументов» о надуманной «агрессивности» Советского Союза в журнале напечатана также статья о военных действиях на Халхин-Голе, в которой предвоенные события преподнесены как результат «агрессивных устремлений» СССР на юге азиатского материка, а Квантунская армия, поработившая, как известно, корейский, китайский и другие народы и готовившаяся к новым захватническим походам, в том числе против СССР, представлена как «заградительный щит» на пути русских.

Важное значение в идеологической обработке личного состава придается пропаганде истории войн Японии, цель которой состоит в реабилитации японских агрессий и разжигании реваншистских настроений, чтобы использовать опыт минувших войн в подготовке современных «сил самообороны». В последние годы по этим вопросам издано довольно много трудов. Наиболее внушительные среди них — десятитомная «История войны в Великой Восточной Азии», «Полная история войны в Великой Восточной Азии», «Японская армия» и другие. Управление национальной обороны выпустило 64-томную «Официальную историю войны в Великой Восточной Азии».

Военная пропаганда пытается доказать, что территориальные захваты Японии были «исторически обусловлены», «неизбежны» и даже договаривается до того, что они-де служили прогрессу народов Азии. Как писала газета «Акахата», личному составу внушается, что «, победившая в русско-японской войне 1904 — 1905 годов, открыла перед цветной расой путь к свету и надеждам». Широко распространяются также концепции, согласно которым ответственность за развязывание второй мировой войны возлагается на великие державы, в том числе и на СССР. Эти утверждения проходят красной нитью через бесчисленное количество военных мемуаров и других сочинений на тему о войне, имеющих широкое хождение в японской казарме.

Клевета на теорию и практику социалистического и коммунистического строительства, обвинения в некой «агрессивности» вооружённых сил социалистических государств, с одной стороны, и искажение сути исторических событий, оценивание захватнической политики милитаристской Японии и колонизаторской роли императорской армии — с другой, служит оправданием разбойничьих походив японской военщины в прошлом, а также подготовке военнослужащих к беспрекословному выполнению приказов командиров и начальников, направленных на защиту интересов монополистического капитала.

Японское командование готовит военнослужащих к действиям по обеспечению «общественной безопасности», т. е. к подавлению выступлений демократических организаций в момент обострения классовой борьбы в стране. Военнослужащим внушают, что левые организации и союзы могут оказаться «мятежниками», создающими беспорядки в стране, побуждающими народ к бунтам, и поэтому их следует приравнивать к «врагам Японии». В настоящее время разрабатывается подобная документация о тех или иных важных районах Японии для проведения «мероприятий по обеспечению общественной безопасности». Отрабатываются также действия крупных формирований вооружённых сил по подавлению выступлений «мятежников».

Японское военное командование всячески пытается уменьшить влияние на военнослужащих со стороны Коммунистической партии Японии и других демократических партий и организаций. С этой целью принят ряд мер законодательного характера, в частности воспрещение найма на службу лиц, связанных с «подрывными элементами», к числу которых военная администрация относит демократические партии и общественные организации. Вместе с тем в японских частях и подразделениях широко открыты двери для представителей реакционных партий и организаций. Так, во время избирательной кампании 1975 года по выборам органов местной администрации правящая либерально-демократическая партия в одностороннем порядке использовала каналы идеологического воздействия на личный состав, чтобы оказать на выборах поддержку представителям консервативных сил, несмотря на то, что в «силах самообороны» существуют циркуляры, запрещающие проведение предвыборных митингов и собраний военнослужащих.

Японское военное руководство, блокируя пути проникновения прогрессивной идеологии, нагнетает в казарме националистические настроения. Антикоммунизм и национализм выступают как две стороны единого процесса, два определяющих и тесно связанных между собой фактора идеологической обработки японских военнослужащих.

В националистической обработке личного состава используются как довоенные националистические концепции императорской армии, так и современные, которые имеют своей целью убедить военнослужащих в необходимости «приведения военного потенциала страны в соответствие с экономическим», доказать «ведущую роль Японии среди капиталистических государств Азии», а также важное значение Японии как «форпоста капиталистического мира на пути коммунистического наступления» и т д.

Одной из наиболее распространённых националистических догм является так называемое «чувство японского патриотизма». При этом, отмечается в японской демократической печати, делается акцент на то, что «национальный патриотизм» у военнослужащих должен быть значительно выше, чем у гражданского населения.

Используя в демагогических целях слово «патриотизм», военные идеологи выхолащивают его истинное содержание, наполняя, как отмечала газета «Акахата», откровенно милитаристским значением. Военная пропаганда внушает, что патриотизм предполагает преданность идеалам западного мира, выражающуюся в необходимости защиты буржуазного строя, в совместных действиях японских вооружённых сил с армиями других империалистических государств, прежде всего с США.

Буржуазный патриотизм в его милитаристском толковании тесно смыкается с другими националистическими проявлениями в идеологической обработке личного состава. Среди них такие, как почитание культа императора, восславление монархической Японии, возрождение «реликвий» старой японской армии, восхваление былой воинственности, агрессивности и т. п. В настоящее время в вооружённых силах Японии действует «Моральный кодекс военнослужащего», который введён в 1961 году в качестве своеобразного морально-политического устава для японских солдат. В последнее время активизировались попытки внедрить в идеологическую обработку войск также и императорский рескрипт военнослужащим, использовавшийся в довоенной армии.

Между «Моральным кодексом военнослужащего» и императорским рескриптом, как отмечалось в японской печати, много общего. Оба эти документа ставят задачу воспитания военнослужащих в духе крайнего национализма и антикоммунизма, беспрекословного выполнения приказов командиров, фанатической преданности идеалам буржуазного общества. Еще в 1970 году, выступая перед слушателями, начальник академии обороны Омори Кан заявил: «Без императорского рескрипта облик солдата довоенной армии трудно себе представить… Я считаю, что и в современных условиях положения рескрипта должны быть обязательными требованиями для военнослужащих».

В 1972—1973 годах военный журнал «Гундзи кэнкю» выступил с серией статей об этом рескрипте, в которых доказывалась некая «актуальность» и «важность» императорских указаний солдатам в настоящее время. В этих «исследованиях» антикоммунизм и национализм заняли центральное место.

Возрождению «морального духа», господствовавшего в старой армии, способствуют и такие мероприятия, как попытки воссоединения с государством синтоиской религии, отделённой от него в соответствии с послевоенной конституцией. На протяжении нескольких лет милитаристские круги пытаются протащить через парламент законопроект об установлении государственной опеки над храмом Ясукунидзиндзя — символом японской военщины, неким местом «обитания душ погибших солдат и офицеров». Разоблачая происки реакции, журнал «Дзэньэй» писал, что эти действия направлены на возрождение военно-феодальной морали и культа императора, разжигание агрессивных и реваншистских настроений среди самых широких слоев населения, и особенно военнослужащих.

Как сообщала японская печать, многие военнослужащие восхищались действиями одной из жертв духовного оболванивания в старых военных традициях — лейтенанта императорской армии Онода. Он почти 30 лет «воевал» в одиночку в джунглях на о. Лубанг (Филиппины), сохраняя свою преданность императору, фанатично выполняя приказ командира. И связи с этим японская печать писала: «Онода вступил на японскую землю и сразу обрел товарищей по духу».

Однако против возрождения милитаризма и роста военных приготовлений активно выступают трудящиеся Японии. Прогрессивные слои японской общественности ведут борьбу против тех сил, которые в сговоре с наиболее реакционными кругами международного империализма стремятся толкнуть страну на опасный путь. События тридцатилетней давности напоминают, какими трагическими последствиями чреваты эти замыслы.

Советский народ, горячо поддерживая политику КПСС и Советского правительства, направленную на обеспечение прочного мира и широкого сотрудничества со всеми государствами, в том числе и с Японией, решительно осуждает попытки определённых империалистических сил повернуть колесо истории вспять.

Опасный характер этих происков обязывает советских воинов проявлять постоянную бдительность, всемерно повышать боеготовность Советских Вооружённых Сил.
  • alldmi
  • 0
  • 0

Похожие записи

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.