"Большая стратегия" Джона Колинза

Общие военные проблемы /
В буржуазной печати периодически появляются крупные исследования о военной стратегии, её месте и роли в подготовке и ведении агрессивных империалистических войн, методологии, проблемах и путях их решения. Среди многочисленных трудов по данному вопросу определённый интерес представляет вышедшая в в 1973 году книга Джона М. Коллинза «Большая стратегия». Её автор — один из американских теоретиков в области военной политики и стратегии — в своё время возглавлял проблемную группу по военной стратегии в национальном военном колледже США. Ныне он ведущий специалист по вопросам «национальной обороны» исследовательской службы библиотеки конгресса.

По заявлению автора, его книга имеет целью «стимулировать широкий интерес» читателей к военной стратегии, способствовать "развитию стратегического мышления", пониманию военной политики США американцами. В действительности же она предназначена для пропаганды и обоснования официально принятых военно-стратегических концепций.

В книге даётся широкий обзор исторического развитии и современного состояния военной мысли не только в Соединённых Штатах, но в на Западе в целом. В ней подробно излагаются проблемы взаимосвязи военной стратегии США с вопросами военной и государственной политики, экономики, культуры, идеологии, раскрываются структура военной стратегии США, её элементы, особенности и задачи глобального и регионального характера. В книге освещаются также некоторые положения военного искусства, роль и место ядерного оружия в планах американского империализма, основные принципы строительства и боевого применения вооружённых сил США и их союзников.

По всем этим вопросам Коллинз излагает точку зрения представителей различных направлений стратегической мысли, сам же старается остаться в стороне, на нейтральных позициях. «За исключением анализа вьетнамского вопроса, — говорится во введении, — автор нигде не пытается выступить в защиту какого бы то ни было положения. Читатели сами должны взвесить все „за“ и „против“ и прийти к собственным выводам».

Однако в действительности дело обстоит иначе, и «нейтралитет» автора весьма относителен. Все рассуждения и выводы Коллинза свидетельствуют о том, что он, конечно же, является апологетом капитализма, выражает интересы эксплуататорских классов и агрессивные устремления американского монополистического капитала. На нынешнем этапе развития международных отношении, выражая взгляды правящих кругов США, он в своей книге настойчиво ведёт поиск наиболее выгодной, по его словам, оптимальной стратегии, обеспечивающей Соединённым Штатам достижение империалистических целей.

Несмотря на то, что в книге получили отражение новые явления в международной обстановке и позитивные изменения в советско-американских отношениях, Коллинз продолжает твёрдо отстаивать политику «с позиции силы», «превосходство в силе» Соединённых Штатов. По его мнению, и в прошлом, и в настоящем превосходство в стратегических силах, партнёрство, переговоры с опорой на силу составляют основу американской большой стратегии. Он считает, что при всех обстоятельствах опорой внешней политики, как и прежде, должны быть военная мощь и ядерное оружие.

Обращаясь в прошлое с этих позиций, автор с сожалением говорит о стратегических просчётах США в борьбе с национально-освободительным и революционным движением в странах Азии и других районах мира, обвиняя политическое руководство США в том, что оно препятствовало применению ядерного оружия в войне в Корее и Индокитае. «По всей вероятности, — пишет Коллинз, — тактическое ядерное оружие могло быть с успехом применено в Индокитае, несмотря на широко распространённое мнение и том, что там не имелось подходящих для этого целей. Фактически очень много объектов для бомбардировок было в местах, расположенных вдали от населённых пунктов. Ядерные взрывы могли бы обеспечить блокирование горных проходов „тропы Хо Ши Мина“, уничтожение подземных объектов в демилитаризованной зоне или вблизи от неё и даже ликвидацию подземных баз НВСО РЮВ. Однако… преобладающую роль играли запреты не военного, а политического характера».

К странам социалистического содружества служитель Пентагона относится с позиций «холодной войны». Ловко жонглируя пропагандистскими миролюбивыми заявлениями американских политических деятелей, он злопыхательски клевещет на социалистические страны.

Вместе с тем всячески оправдывается экспансионистская политика Соединённых Штатов, стремление их к утверждению мировой гегемонии, «к свободе действий в качестве мировой державы», к настоятельной необходимости «руководства миром». Коллинз стремится убедить читателей, что интересы США являются якобы глобальными и носят «всемирный характер». В книге откровенно говорится о том, что США в настоящее время являются центром современного империализма и милитаризма. Они сколотили восемь блоков с 42 партнёрами, заключили двусторонние соглашения ещё примерно с 30 странами. И, как считает Коллинз, «Соединённые Штаты, будучи главным претендентом на мировое господство, искусно маневрируют, применяя одновременно как глобальный, так и региональный стратегический подход. У США есть особая стратегия для Европы, другая — для Среднего и Ближнего Востока, третья — для Восточной Азии и западной части Тихого океана и, наконец, четвёртая — на случай всеобщей ядерной войны».

Оценивая значимость регионов в американской глобальной стратегии, автор заявляет, что в Европе национальные интересы США носят первостепенный характер, забывая при этом о национальных интересах самих европейских стран: «Среди всех регионов мира Европе мы отводим второе место по стратегическому значению после самих Соединённых Штатов».

Важнейшее значение для США имеет также Ближний Восток. В этом регионе интересы США, по мнению Коллинза, обусловливаются решением трёх задач: первая (главная) — сдерживание коммунизма для сохранения необходимого баланса сил; вторая — непрерывное снабжение США, стран и Японии ближневосточной нефтью, запасы которой, по его данным, составляют 2/3 всех запасов планеты; наконец, третья — сохранение Суэцкого канала «в руках тех, кто относился бы к США благосклонно».

Автор пытается убедить правящие круги Соединённых Штатов в том, что успехи и неудачи американской политики на Ближнем Востоке во многом зависят от господства США на Средиземном море, в Индийском океане и зоне Персидского залива, так как «без важнейших коммуникаций, проходящих там, они не могут в надлежащей мере применять силу и рискуют потерять своё влияние в этом регионе».

По мнению Коллинза, значительные государственные интересы сохраняются у США в бассейне Тихого океана и прилегающей к нему Азии. Автор «обосновывает» это тем, что здесь расположены США и СССР — две самые могущественные державы, — третье в мире государство по уровню развития экономики, Китай — первая в мире страна по численности населения, большое число тихоокеанских подопечных территорий (общей площадью более 7,7 млн. кв. км.), которыми Соединённые Штаты управляют по мандату ООН с конца второй мировой войны. Коллинз сожалеет, что «здесь нет единой, хотя бы наполовину столь прочно склеенной организации, как НАТО, через которую можно было бы влиять на события».

Учитывая изложенные обстоятельства, особенно провалы и поражения американской внешней политики в Индокитае, Коллинз предлагает правящим кругам США, с одной стороны, «иметь различные субстратегические концепции, применяемые индивидуально» к странам Юго-Восточной Азии, Японии, Корее, Филиппинам и т. д., с другой — держать наготове развёрнутые на передовых рубежах наземные, морские и воздушные силы, чтобы иметь возможность реагировать на события. Однако автор тут же заявляет, что военные базы на Азиатском континенте стали ненадёжными, так как все чаще «предпринимаются серьёзные попытки выгнать нас оттуда». В связи с этим, по его мнению, следует уже сейчас заранее готовиться к отводу американских сил на восток, «за горизонт», на подопечные тихоокеанские острова. В этом плане, указывается в книге, для создания нового оборонительного рубежа резко возрастает военно-стратегическое значение имеющихся и строящихся американских военных баз на о. Гуам, Марианских, Маршалловых и Каролинских о-вах.

Политика США обусловливает содержание американской стратегии, которая в свою очередь, будучи тесно связана с ней, отражает взгляды американских военных теоретиков на характер и способы ведения современной войны и особенности строительства вооружённых сил. Вопросы связи политики и стратегии составляют основу книги Коллинза и, естественно, вызывают наибольший интерес.

Что же такое стратегия по оценке этого американского теоретика?

Раскрывая сущность стратегии, Коллинз истолковывает её как синоним политики. Он пишет: «Первоначально термин „стратегия“ означал военное искусство, но сегодня он приобрёл гораздо более широкий смысл. Стратегия уже не является компетенцией одних только военных и имеет отношение не только к военным действиям.
В наши дни вопросами стратегии в общегосударственном плане занимаются в равной степени как люди в мундирах, так и те, кто носит штатское платье».

Подобно многим другим теоретикам на Западе, Коллинз отстаивает понятие «большая», или «национальная стратегия», которая, по его мнению, «сводит воедино все имеющиеся в распоряжении государства средства и в мирное, и в военное время, чтобы обеспечить осуществление национальных интересов и стремлений».

По его определению, «большая стратегия» — это искусство и наука использования элементов национальной мощи при любых обстоятельствах, необходимая для того, чтобы в нужной степени и в желательном виде воздействовать на противную сторону путём угроз, силы, косвенного давления, дипломатии, хитрости н других возможных способов и этим обеспечить интересы и цели национальной безопасности… Она охватывает собой такие мероприятия, как дезинформация, ведение переговоров, уловки экономического характера и психологическая война".

Из этого положения можно сделать вывод, что так называемая «большая стратегия» охватывает не только военную политику, но и даже всю политику государства, фактически между ними ставится знак равенства.

В понятие «стратегия» включаются все средства и формы борьбы: политические, экономические, научно-технические, дипломатические, психологические, социологические и чисто военные. Стратегия, таким образом, превращается в главный фактор мировой политики, а решение важнейших стратегических задач является безраздельной функцией высшего государственного руководства.

Расширенное толкование стратегии в книге не случайно: оно отражает усиление агрессивной политики американского империализма, его стремление к тотальной милитаризации жизни и деятельности своего государства. Подтверждением может служить приведённый автором исторический обзор развития «большой стратегии» Соединённых Штатов.

В книге приводится высказывание бывшего председателя комитета начальников штабов генерала Уилера о том, что «большая стратегия» США прошла последовательно три периода.

В первом периоде (с 1783 года до конца XIX века) это была стратегия «обороны западного полушария». Характерным для неё является отказ от союзов и связанных с этим обязательств, обеспечение становления и якобы «мирного» роста США благодаря равновесию сил в Европе и господству британского военно-морского флота на море.

В действительности же «оборонительная» военная политика американского капитала в этот период была далеко не мирной. Базируясь на пресловутой общеполитической доктрине Монро (по имени пятого президента США Монро), в которой США открыто заявили о своей претензии на роль гегемона в западном полушарии, эта стратегия содержала обширную агрессивную программу по осуществлению господства США в Северной, Центральной и Южной Америке.

Во втором периоде (1898-1948 годы) — стратегия «интервенционизма специального назначения», направленная на «установление американского господства на море» и «непосредственное участие США в делах всего мира». В этот период стратегия США приобретает явно экспансионистский характер, основанный па «политике большой дубинки».

Третий период (1948-1968 годы) — стратегия «сдерживания коммунизма». Она прошла два этапа: 1948-1962 годы («массированное возмездие») и 1963-1968 годы («гибкое реагирование»).

Для этого периода были характерны угрозы внезапного массированного ядерного нападения на СССР и другие социалистические страны, политика «с позиции силы» и «балансирование на грани войны».

Коллинз склонен считать, что с принятием «доктрины Никсона» и «стратегии реалистического устрашения» в США начался четвёртый период «большой стратегии» (70-е годы). Для его характеристики автор приводит следующую оценку, данную помощником директора Гарвардского центра по изучению международных отношении профессора Хантингтона: «Ослабление американском мощи стало характерной чертой международной политики. Наша глобальная гегемония рушится, В новой обстановке критерием для вмешательства Соединённых Штатов в заморские конфликты… служит вопрос не о том, кто страдает от агрессии, а о том, кто от неё выигрывает. Главная цель состоит не в сдерживании агрессин, а в сохранении равновесия сил».

Характерными моментами четвёртого периода «большой стратегии» США, кроме того, являются: гонка вооружении, постоянный рост военного бюджета, ещё большая опора на военную мощь в проведении политики «с позиции силы» и усиление в связи с этим военного давления при ведении переговоров, а также создание кризисных ситуации в различных районах мира.

Таким образом, на примере развития «большой стратегии» США отчётливо просматриваются агрессивная природа американского империализма и решающая роль военщины в достижении политических целей. Видимо, поэтому в книге заметно принижается ведущая роль политики по отношению к военной стратегии. «Проявляется тенденция. — цитирует Коллинз сочинения Гарта, — забывать об основной цели государства и отождествлять её с военной целью. Вследствие этого, всякий раз, когда начиналась война, политика слишком часто определялась военной целью. Последняя считалась конечной целью, а не просто средством достижения политической цели».

Что касается военной стратегии, то она трактуется автором как составная часть «большой стратегии», которая все больше вторгается в разработку внутренней и внешней политики государства, «в осуществление намерений экономического порядка», в развитие науки и техники, подчиняя их интересам военно-промышленного комплекса.

Структура военной стратегии рассматривается с учётом происходящих изменений в строительстве вооружённых сил. Признавая закономерным для США деление военной стратегии на сухопутную, морскую и воздушную, автор в то же время подчёркивает, что все эти классические направления выступают теперь не самостоятельно, а как составные части единой для всех вооружённых сил стратегии. Их единение считается важнейшим условием, определяющим возможность более полного и целеустремлённого применения армии и флота в войне. Коллинз пишет: «Истина заключается в том, что ни одна из рассмотренных стратегий не может расцениваться как панацея, хотя некоторые влиятельные стратеги все ещё стремятся продвинуть какой-то одни подход с тем, чтобы исключить остальные… Государства — кандидаты на роль современных великих держав — должны обладать гибкостью, чтобы действовать эффективно во всех сферах».

Следует иметь в виду, что рассуждения Коллинза о необходимости единства составных частей стратегии ещё не означают единства военной стратегии, в лучшем случае речь идёт пока о простой сумме её составляющих. Существующие в США концепции и практические дела, по утверждению самого автора, «до сих пор наглядно показывают коренные расхождения, присущие классическим направлениям стратегии — морской, сухопутной и воздушной».

Значительное место в книге занимает вопрос о характере войн. Не раскрывая их политического содержания и классовой сущности, Коллинз делит современные войны на четыре категории: всеобщие, ограниченные, революционные и «холодные».

Всеобщая война оценивается как вооружённый конфликт между Соединёнными Штатами и Советским Союзом с использованием всех ресурсов воюющих сторон. Учитывая «возможность глобального опустошения» и «неприемлемый для США ущерб в такой войне», автор заявляет, что «впервые в истории люди сейчас ломают себе голову больше над тем, как предотвратить войну (при существующем положении вещей), чем над тем, как её вести». С этим заявлением нельзя не согласиться. Оно является отражением заключённых советско-американских соглашений об основах взаимоотношений США и СССР, о предотвращении ядерной войны, об ограничении стратегических вооружений. Однако вопреки своему заявлению Коллинз все же подробно анализирует возможности возникновения такой войны.

В книге указывается, что потенциальными причинами возникновения всеобщей войны могут быть: умышленное развязывание (риск компенсируется ожидаемым выигрышем, а система ПВО и ПРО надёжно исключает всякую возможность эффективного ответного удара), случайное развязывание (не сработали предохранительные меры против возможных ошибок со стороны техники и людей), ошибка в расчёте (неправильные выводы, утеря способности к самоконтролю, шантаж, попытка обмануть другую сторону, флирт «на грани войны»), недоразумение (первый удар в ответ на ложную тревогу), умышленно спровоцированный конфликт какой-то третьей страной, безрассудные акты «импульсивных руководителей» (подобно Гитлеру).

Характерными целями всеобщей войны, по мнению автора, могут явиться «устранение наиболее очевидной угрозы, восстановление равновесия сил, овладение территорией, приумножение материального богатства нации или насаждение определённой идеологии».

При определении потребных сил для ведения всеобщей войны Коллинз считает, что «подавляющее превосходство над противником имеет жизненно важное значение».

В выборе способов развязывания всеобщей войны предпочтение отдаётся упреждающему ядерному удару. Считается, что упреждающий удар должен наноситься внезапно с тем, чтобы застать противника врасплох, уничтожить его силы, нарушить управление и не допустить ответных действии. Коллинз отмечает; «Большинство реалистических концепций первого удара основывается на почти безусловной убеждённости в том, что все силы возмездия противника или хотя бы их большая часть могут быть сразу же уничтожены или нейтрализованы».

Ограниченные войны излагаются в книге как «вооружённые столкновения, в которых одна или несколько крупных держав, равно как и представляющие их государства, добровольно идут на разного рода ограничения, чтобы не допустить бесконтрольного развития конфликта». Масштабы такой войны, поясняет Коллинз, могут быть ограничены политическими задачами и военными целями, выбором оружия (особенно химического, биологического, ядерного) и объектов для нападения, а также характером участвующих в ней сил и её географическими рамками. Указанные ограничения якобы могут быть обусловлены официальными соглашениями, «общим взаимопониманием» или заранее выработанными «правилами игры».

Изложенные выше положения в полной мере распространяются автором и на применение ядерного оружия в ограниченной войне. Более того, оставляя в качестве основы американской военной политики принцип «гарантированного уничтожения» и в то же время боясь выпускать ядерного «джинна из бутылки» в условиях равновесия сил с Советским Союзом, Коллинз проповедует преимущество ограниченной ядерной войны, в ходе которой удары наносятся только по военным объектам. «В любом случае, — заявляет Коллинз, — удары по военным объектам вызовут меньшее озлобление, чем удары по городам, и, таким образом, появится больше возможностей для ведения контролируемых конфликтов».

По оценке автора, в американской военной мысли существуют два различных теоретических подхода к ограниченной ядерной войне: минимальный и максимальный.

Представители первого направления считают, что для предотвращения всеобщей ядерной войны достаточно иметь небольшое количество термоядерного оружия. По их расчётам, например, 50 ядерных боеприпасов, нацеленных на города, могут гарантировать прочную стабильность положения. Однако, как указывается в книге, приверженцев этой «поразительной наивности» мало.

Представители второго направления защищают положение о всестороннем и полном обеспечении первого удара. Они допускают возможность ведения ограниченной ядерной войны, но при условии наличия «твёрдых гарантий того, что удастся разоружить противную сторону, строго ограничить ущерб для собственной страны, захватить при возникновении чрезвычайных обстоятельств инициативу в свои руки и в дальнейшем сохранять за собой свободу действий».

И хотя позиция второго направления («концепция максимального сдерживания») была «жестоко раскритикована по причинам политического, военного и финансового порядка», она, к сожалению, является господствующей в практике строительства вооружённых сил США в последние годы.

В числе ограниченных войн рассматривается и возможность ведения войны в Европе обычными силами между странами НАТО и Варшавского Договора. Основу планирования и ведения боевых действий в такой войне составляют требования известной концепции «передовых рубежей». Их успешное осуществление зависит от многих факторов, определяющими из которых, как указывается в книге, являются:

  • поддержание в высокой степени готовности стратегических наступательных сил США «как главного средства сдерживания всеобщей ядерной войны»;
  • своевременный переход (если требует обстановка) к применению тактического, а в последующем и стратегического ядерного оружия;
  • завоевание превосходства в воздухе;
  • господство на море;
  • стратегическая мобильность, обеспечиваемая транспортировкой по воздуху и по морю сил и средств;
  • наличие организованной системы управления и связи.

К ограниченным войнам автор относит и так называемые локальные войны (в качестве примеров приводятся войны в Корее, Доминиканской Республике, во Вьетнаме, на Ближнем Востоке). В характеристике их Коллинз придерживается тех положений, которые изложены в трудах других буржуазных теоретиков. Известно, что на Западе разработана особая теория локальных войн: народам мира внушается, что локальные войны безопасны дли них и к какой-то мере даже выгодны трудящимся капиталистических государств. Однако жизнь показывает обратное. В основе ограниченных (локальных) войн также лежат определённые политические цели империалистов (агрессивные и реакционные). Поэтому локальные войны следует всегда рассматривать как малые империалистические, захватнические войны, которые таят в себе угрозу разрастания в мировую ядерную войну.
К революционным войнам Коллинз относит «так называемые национально-освободительные и народные войны, которые на протяжении последних 25-30 лет то и дело возникали во вновь зарождающихся государствах Африки и Азии». Они, по его мнению, как правило, инспирируются и возглавляются коммунистами и рассматриваются как «повстанческие действия», «мятеж», «массовое вооружённое восстание». Против таких войн необходимо, как он считает, иметь соответствующие концепции «противоповстанческой борьбы» («контрпартизанских действий», «контрреволюционной войны»).

Опираясь на работы «специалистов» в области «противоповстанческой борьбы» (Томпсона, Галюла, Коммера и других), Коллинз описывает её общие и частные концепции, делает критический анализ её методов, пытается разработать новые рекомендации её ведения, которые, по его оценке, «могут служить в качестве полезной модели для подавления наиболее серьёзных очагов восстания в красных районах». При этом он исходит из того положения, что в современных условиях Соединённые Штаты «начали отдавать себе отчёт в необходимости подавлять революционные войны и приложили максимум усилий в этом направлении».

Анализируя характер «холодной войны», Коллинз приходит к выводу, «что та холодная война, которая последовала за второй мировой войной, в конце концов прекратится, если уже не прекратилась, но холодная война как элемент сложной гаммы конфликтов будет, по-видимому, существовать вечно. И в качестве таковой она представляет собой некую совокупность единственных в своём роде стратегических ситуаций, для которых характерны чрезвычайно высокие ставки. Чтобы быть в состоянии использовать эти ситуации к своей выгоде, творчески мыслящие стратеги должны изыскать новые способы сочетания политических, экономических и психологических методов борьбы с военным нажимом и тем самым обеспечить национальную безопасность государства, не рискуя спровоцировать катастрофическое положение».

Вопросы строительства вооружённых сил излагаются в книге с позиций обеспечения глобальных замыслов США. В связи с этим оправдывается содержание значительного количества американских войск за пределами национальных границ Доказывается целесообразность существующих командований и систем управления вооружёнными силами. Восхваляется «лучшая в мире система связи, позволяющая моментально устанавливать контакт между высшими политическими руководителями и командующими, занимающими ключевые посты как внутри страны, так и за океаном».

По мнению автора, военная мощь США наряду с другими факторами обеспечивается наличием хорошо организованных и сбалансированных в количественном и качественном отношениях видов вооружённых сил (сухопутных, военно-морских, военно-воздушных) и морской пехоты. В книге показывается соперничество видов вооружённых сил и стремление военно-политического руководства «положить конец этому соперничеству, покончить с расточительным дублированием усилий и создать действительно эффективную военную организацию».

Предпочтение в развитии сил и средств борьбы отдаётся стратегическим силам, представляющим собой «триаду»: межконтинентальные ракеты, стратегические бомбардировщики и баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок. По мнению Коллинза, «возможно появление четвёртой силы, если к приведённому выше перечню добавить подводные лодки, вооружённые крылатыми ракетами, вопрос о которых сейчас рассматривается. Каждый из элементов сил возмездия отличается специфическими возможностями, которые определяются надёжностью, дальностью действия и точностью, а также степенью выживаемости до и после пуска, способностью прервать оборону противника, простотой, приспособляемостью, быстротой приведения в боевую готовность, качеством системы управления, перспективами усовершенствования… и стоимостью. У каждого элемента есть свои недостатки, но все они вместе прекрасно дополняют друг друга».

В книге приводятся данные о боевом составе вооружённых сил США по состоянию на весну 1973 года и о влиянии переговоров об ограничении стратегических вооружений на их стратегические силы. На основе этих данных высказываются некоторые соображения о проблеме ограничения вооружении. И если последствия переговоров об ограничении стратегических вооружений автор оценивает в основном позитивно («время покажет, чьи оценки точнее»), то вопрос о сокращении обычных вооружений преподносится им с негативных позиций. Выражая фактически официальную точку зрения Запада, он считает, что «сокращение на определённый процент вооружённых сил США и Советского Союза будет выгодно коммунистам». В качестве оптимального варианта для Запада преподносится сбалансированное сокращение обычных вооружений. При всех вариантах считается целесообразным сохранение американского военного присутствия в Европе.

Одним из факторов, определяющих перспективы строительства вооружённых сил и наращивания военной мощи, является, по мнению автора, борьба Соединённых Штатов за военно-техническое превосходство над Советским Союзом. Центр тяжести этой борьбы все больше переносится в сферу качественного совершенствования оружия и боевой техники, где США рассчитывают сделать «прорыв» и достигнуть ощутимого преимущества над СССР и другими странами социалистического содружества. Особое значение в техническом противоборстве придаётся фундаментальным теоретическим исследованиям, прогнозированию развития техники, использованию в поенном деле всех достижений научно-технической революция, своевременному финансированию запланированных работ, преодолению недостатков в подборе научных кадров и других «бюрократических ограничений».

Много места в книге отводится истории развития военной стратегии. Однако этот вопрос излагается только на основе высказываний отдельных буржуазных полководцев и теоретиков. Русская, и в особенности советская, военная стратегия умышленно замалчивается.

Сознательно искажается история войн, в частности в ложном свете представляются причины, ход и исход первой и второй мировых войн, умаляется решающая роль Советского Союза в разгроме фашизма. Например, по утверждению автора, «первая мировая война разразилась из-за ребяческих провокаций», во второй мировой войне «Гитлер потерпел поражение в своей безрассудной схватке с русской зимой». Здесь Коллинз явно фальсифицирует историю войн, отрицает объективную закономерность победы Советского Союза и поражения фашистской Германии, старательно затушёвывает полное банкротство германского милитаризма во второй мировой войне.

Все это ещё раз свидетельствует о том, что изложенные в книге военные проблемы преподносятся автором в интересах американских правящих кругов. Тщательно маскируя агрессивную политику США «миролюбием», «концепциями сдерживания и коллективной безопасности», он сознательно извращает её действительную сущность и цели, чтобы вызвать сочувствие и поддержку со стороны народных масс и привязать их к военной колеснице американского империализма.

Видимо, не случайно в военно-политических кругах Запада книга Коллинза была встречена положительно. В отдельных рецензиях, например, указывается, что эта книга «могла бы стать основным программным материалом для курсов усовершенствования старшего офицерского состава и что её следует взять за образец для создания серии актуальных работ по национальной стратегии».

Только критическое отношение к содержанию книги «Большая стратегия» может помочь советскому читателю правильно понять рассматриваемые в ней агрессивные тенденции американской официальной военно-стратегической мысли.
  • alldmi
  • 0
  • 0

Похожие записи

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.